Большая часть заемщиков Татфондбанка - «призраки»
По словам заместителя председателя ЦБ Ольги Поляковой, проблемы в Татфондбанке, ставшие причиной отзыва у него лицензии, заключались в неудачной бизнес-модели, в пятницу. Как она сказала, банк с самого начала сосредоточил внимание на том, чтобы финансировать бизнес своих владельцев. Вследствие чего, по словам первого заместителя председателя ЦБ Дмитрия Тулина, в какой-то момент банк, по сути, полностью утратил капитал. Ни собственники, ни представители его топ-менеджмента не стали оказывать банку поддержку в виде необходимого объема денег. Ожидания экспертов связаны с новыми уголовными делами.
Официальные причины отзыва лицензии у Татфондбанка с 3 марта, по мнению ЦБ - это нарушение российского законодательства, низкокачественные активы и утрата капитала. И все это вкупе вылилось в неудачную бизнес-модель, заключающуюся в том, что банк кредитовал небанковские проекты Роберта Мусина (один из конечных собственников, председатель его правления), владеющего банком через ООО «Новая нефтехимия», доля компании - 17,36%. А вот большей частью в Татфондбанке владела Республика Татарстан.
По словам Ольги Поляковой, одномоментно внешне отлаженная работа Татфондбанка сбилась с привычного ритма. Удалось выявить существенную недооценку кредитного риска, на балансе числились технические активы, служащие только прикрытием реальных пробелов. Весь круг проблем в работе банка был сосредоточен и заключался именно в выбранной банком кэптивной бизнес-модели, ориентированной на кредитование бизнеса, принадлежавшего конечному бенефициару.
Как оценил ЦБ, примерно 65% портфеля корпоративных кредитов Татфондбанка принадлежало заемщикам, находящимся в состоянии банкротства или же не занимавшихся реальной деятельностью. Поэтому регулятору пришлось потребовать. чтобы банк доначислил резервы, объем которых исчислялся десятками миллиардов рублей. Исполни банк требования ЦБ безотлагательно, он мог бы оказаться без лицензии в связи с утратой капитала.
Как выяснилось, ЦБ пристально наблюдает за Татфондбанком с начала 2016 года. Как сказал Дмитрий Тулин, уже тогда обозначились первые приметы того, что с ликвидностью в банке не все в порядке.
С мая 2016 года мы поняли, что финансовое положение банка -тяжелейшее, было известно про утрату им капитала, что он может в любой момент утратить ликвидность, что банк столкнулся с убытками, а в его финансовой отчетности много недостоверных данных.
На протяжении оставшихся 6 месяцев между представителями ЦБ и собственниками и топ-менеджементом Татфондбанка велись переговоры о способах спасти банк. Пока, в отсутствии договоренностей, регулятор решил частично защитить кредиторов банка от рисков потерь, которые возникнут при неблагоприятном исходе. Прошлогодним летом в Татфондбанке были введены самоограничения в отношении частных депозитов — банку было запрещено наращивание объема вкладов физлиц.
Но, несмотря на принятые по настоятельной рекомендации ЦБ ограничения, Татфондбанк нашел способ обхода требования по вкладам, и клиентам с истекшими договорами депозитов предложили воспользоваться новым «инвестиционным» продуктом — договорами доверительного управления с холдингом ТАИФ, где 11,4% владеет сын экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева, а 4,5% владеет заместитель генерального директора ТАИФ Гузелия Сафина, про остальных акционеров информация закрыта.
На деньги, которые были привлечены от бывших вкладчиков Татфондбанка, компания ТАИФ покупала облигации банка, за счет чего ее руководство временно была «заштопана» разраставшаяся «дыра» в капитале.
По состоянию на сентябрь 2016 года она была равна почти 14 млрд рублей, в ноябре произошло увеличение отрицательной разницы между активами и обязательствами банка до 30 млрд рублей. Собственники и руководство «Татфонда» получили словесную поддержку республиканского правительства, дав обещание, что они исправят ситуацию и постепенно произведут доначисление необходимых резервов. Как сообщали СМИ, правительство Республики Татарстан, ведя переговоры с ЦБ и кредиторами Татфондбанка, настаивало на том, чтобы банк был спасен.
Но вскоре стало известно, что они не могут должным образом финансово поддержать банк.
По словам Тулина, это устное заявление мы восприняли как неожиданность, потому что она вступала в противоречие со всеми предыдущими заявлениями, сделанными акционерами, предложившими ввод очень ограниченной поддержки, которой ба явно не хватило для восстановления финансового положения банка.
На исходе ноября стало ясно, что в обсуждении способов спасения банка наступила тупиковая ситуация, тогда как в финансовом состоянии Татфондбанка ухудшение только продолжалось. С 15 декабря ЦБ принял решение о вводе в банк Агентства по страхованию вкладов (АСВ) для выполнения функций временной администрации.
Когда в очередной раз попытались дать оценку финансовому состоянию банка, то выяснилось, что «дыра» в капитале Татфондбанка увеличилась почти до 97 млрд рублей. Тогда как по мнению привлеченных Центробанком независимых оценщиков из крупнейших банков РФ, размер «дыры» был еще более внушительным - около 120 млрд рублей.
По словам Поляковой, для проведения финансового оздоровления было бы необходимо найти взаймы 220–230 млрд рублей. Но эту цифру нельзя сопоставить с объемом ответственности АСВ. со своей стороны ЦБ направил в Генеральную прокуратуру материалы по собственникам и руководству Татфондбанка. В ночь на 4 марта был произведен арест Роберта Мусина.
Стоит отметить, что по состоянию на 01.12 2016 года, объем вкладов граждан в Татфондбанке составлял 75 млрд рублей. С момента, когда в банке был введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов, вкладчики получили от АСВ выплаты в объеме 48,3 млрд рублей, или 90% средств. Выходит, что основные жертвы краха банка - это предприятия, хранившие на счетах в нем немногим более 44 млрд рублей, эти деньги им могут быть возвращены частично, при конкурсном производстве.
Как утверждают источники, близкие к ЦБ, в банке «зависло» примерно 10 млрд рублей, принадлежавших самому регулятору.
