Денежные переводы попадут под сомнение
С 2017 года банки будут обязаны осуществлять блокировку операции по денежным переводам на срок до 2-х дней, если трансакции будут вызывать сомнения. Ранее закон декларировал только право на блокировку подозрительных переводов, а не обязанность. Банковское сообщество в большинстве своем отнеслось к новелле как к избыточному регулированию. Они не скрывают опасений, что им придется блокировать платежи, формально попадающие под сомнение.
По словам представителя Минфина, проект закона ставит целью в первую очередь защитить интересы и сохранить личные средства клиентов. Обязанность блокировки подозрительных переводов будет налагаться на операторов по приему платежей в случае выявления ими обязательных признаков совершения денежного перевода без согласия клиента, установленных Банком России. Наряду с обязанностью блокировки вызывающих сомнение переводов, у банков, возможно, появится и дополнительное право замораживать деньги. Это станет возможным в случаях, когда банком будут обнаружены дополнительные признаки денежного перевода, совершаемого без согласия клиента.
Получается, операторам денежных переводов придется вынужденно приостанавливать их на срок до 2-х дней, если они выявят признаки ошибочно совершаемых переводов, а также ставить в известность клиента о вызывающих подозрение трансакциях и запрашивать подтверждение дальнейшего исполнения платежа.
По мнению директора по банковским рейтингам RAEX («Эксперт РА») Юрия Беликова, обязанность блокировать несанкционированные операции имеет, по крайней мере, две причины: ужесточающиеся из года в год критерии вовлеченности банков в проведение операций, вызывающих сомнения и рост мошеннических действий, несущих дополнительные судебные издержки и ущерб репутации банков.
Мнение банкиров по поводу нового требования к антифродовому закону неоднозначное. С одной стороны, они понимают нужность новеллы, но сегодня любой уважающий себя банк уже блокирует сомнительные переводы в рамках действующего права. С другой, если право перерастет в обязанность, то тогда автоматически нужно будет описать все правила и критерии для определения сомнительных операций.
В противном случае, ситуация станет абсурдной. Допустим, платеж мужчины по карте за покупку нижнего белья для женщины может оказаться заблокированным на основании того, что представитель сильного пола не может носить женского белья.
Невозможен подгон под правила всех случаев, которые могут признать сомнительными, ведь каждая ситуация уникальна. Наряду с описанием правил, необходима еще и их интеграция в автоматизированные системы банков, в платформы, на которых они работают, а это немалые расходы. Но если не сделать этого, банки будут вынуждены работать с каждым вызывающим подозрение случаем вручную.
К тому же, по словам представителя РНКБ, внедрение нормы не только о праве, но и о требовании блокировать переводы, чтобы упростить процедуру проверки сомнительных трансакций требует, чтобы у нас была единая актуальная база «ненадежных» адресатов.
Но при общедоступности этих критериев, заинтересованные лица станут искать пути их обхода. И получается, что целесообразно внедрение нормы блокировки как права банка, а не как обязанности.
