Почему наступила валютная нестабильность?
В течение июня-июля т.г. в качестве основного фактора, вызвавшего ослабление рубля, выступил ослабший торговый баланс – таково объяснение Центробанка, выпустившего текущий обзор финансовых рынков, а вот сценарий, в котором прошла его реализация, далек от стандартного. Так, временная лепта перехода на расчеты по отечественному экспорту в рубли можно было сопоставить с вкладом роста значения китайской валюты в трансграничных расчетах РФ, вряд ли в происходящем была значимой роль крупных экспортеров, а июньский «мятеж» в России скорее мог сдержать восстановление курса в июле, нежели способствовать его ослаблению.
Банк России выпустил июньскую часть «Обзора рисков финансовых рынков», в котором содержатся и объяснения ослаблению рубля к валютам по операциям внешней торговли. Когда отсутствовали видимые сильные поводы, способные ослабить рубль, с конца июня повысился уровень тревожности финансовых рынков, что способствовало появлению множества версий происходящего — это и крупная разовая сделка с российскими активами, и влияние пригожинского «мятежа» на курс валют.
Как показывают аналитики Центробанка, текущая девальвация рубля имеет достаточно стандартные объяснения — и нестандартные детали.
По сведениям Центробанка, в прошлом месяце экспортерами действительно продано меньше валюты ($7 млрд), нежели в мае (на 22,9%). Но разговоры про радикальное «утончение» долларового рынка в России тут, тем не менее, не уместен. Наблюдается рост доли юаня в биржевом обороте, которая в июне составила 39,8%. Тогда как сам июньский оборот рынка превысил майский, что вызвало снижение темпов его дедолларизации.
Если иметь в виду среднесрочную перспективу, то переход на расчеты в рублях во внешней торговле должен быть нейтральным по отношению к курсу или даже способствовать его укреплению — России, видимо, тут отведена роль нетто-экспортера капитала. Но «выкачивание» рублей из стран-партнеров – процесс явно нелинейный — и в июне это могло привести к созданию дополнительного давления на курс. ЦБ приводит только майские оценки продаж валютной выручки экспортерами, данные за июнь пока отсутствуют, но вряд ли там есть радикальное отличие — ключевыми экспортерами продавалось порядка 90% валюты, полученной по экспорту, это превышает средние за прошлые годы 80%.
Сам по себе небольшой валютный кризис, по всей видимости, действительно спровоцировала политическая нестабильность в конце июня.
Впрочем, и тут детализированная картина отличается от того, что показывает обобщенная статистика. Например, резкое увеличение доли в покупках валюты «крупнейшими покупателями», особенно «крупнейшего», в котором узнается самый крупный российский банк, увеличивший долю на рынке с 10% до 40%. В то же время еще три банка из оставшейся топ-5 крупнейших покупателей — увеличили долю в два раза: некоторые заемщики – так как курс ослабел - конвертировали валютные кредиты в рублевые, и банкам пришлось озаботиться балансом открытых валютных позиций.
И, наконец, граждане практически не участвовали в происходящем: 24 июня физическими лицами было куплено валюты на 7,1 млрд руб. (для валютного рынка это незначительная сумма), преимущественно через конвертацию в безналичную валюту безналичных рублей на счетах в банках. Впрочем, так как на протяжении всего июня валюта физлицами в основном продавалась, июньское положительное сальдо долларизации конца июня не стоит и обсуждать — это всего 300 млн руб. Но с немалой вероятностью сегодня постфактум событиями июня курс удерживается от обратной коррекции —из июльских оборотов валютных рынков мы увидим, во сколько на самом деле оценили рынки произошедшее.
