Срок для финансистов
Банк России намерен ввести уголовное наказание за такие формы нарушений, как формирование забалансовых вкладов, имитация депозитариями ценных бумаг, а также ужесточить ответственность в случаях, когда фальсифицируется отчетность. Сейчас ЦБ наряду с правоохранительными органами занят подготовкой соответствующих поправок в Уголовный кодекс РФ.
По словам директора юридического департамента Банка России Алексея Гузнова, ЦБ намерен инициировать одновременно несколько поправок в УК России.
Депозитарии и регистраторы не смогут заниматься фальсификацией
Предложение регулятора сводится к введению уголовной ответственности в случаях, когда регистрируются несуществующие ценные бумаги и когда предоставляются выписки о том, что они будто бы существуют. За эти действия лица, их совершившие, можно лишиться свободы на срок до 6 лет. Внесение этой поправки может состояться в уже действующую статью УК РФ, декларирующую ответственность за фальсификацию банковской отчетности; статья существует с 2014 года и предполагает лишение свободы на срок до 4-х лет.
Например, в 2010 году схема, предполагающие составление фиктивных выписок из депозитариев, использовалась в банках, принадлежащих Матвею Урину (Донбанк, «Славянский» и «Монетный дом», Традо-банк, Соцгорбанк, Уралфинпромбанк - все банки утратили лицензии).
Чтобы решить эту проблему, ЦБ позаботился о формировании «белого» списка депозитариев и регистраторов, и, если банки прибегали к услугам компаний, не входящих в этот список, под эти бумаги ЦБ требовал создания повышенных резервов. Но и эта мера не срабатывала на все 100%. По некоторой информации, в дальнейшем ЦБ неоднократно сталкивался с появлением фальшивых выписок по ценным бумагам. В итоге было принято решение о закреплении ответственности за это в УК РФ.
Вполне возможно, по мнению Гузнова, на сей раз под этот состав подпадут какие-то деяния, так как в работе депозитариев произошли качественные изменения. Но важно воспрепятствовать самой возможности обмана инвесторов и регулятора о наличии тех или иных ценных бумаг.
Как считают эксперты, наряду с борьбой со схемами Урина, поправка поможет в решении и еще одной проблемы. По словам источника одного крупного депозитария, возможно использование выписок о несуществующих бумагах и для того, чтобы увеличить долю акционеров на их собрании через добавление в реестры фальшивых выписок для искажения итогов голосования по разным вопросам управленческого характера.
Если говорить о второй разрабатываемой поправке в УК РФ — то она сводится к вводу отдельной статьи, налагающей ответственность за формирование забалансовых вкладов — депозитов, которые не предполагается отражать в отчетности банка. За это предложено тюремное заключение для банкиров на срок до 6-ти лет, а при совершении преступления организованной группой — на срок до 10-ти лет. Так как после того, как у банка отзывается лицензия, вкладчикам, чьи средства стали забалансовыми вкладами, практически не приходится надеяться на получение по ним страховки.
Проблему забалансовых вкладов обнаружили в 2014 году. После того, как Мособлбанк лишился лицензии, в нем обнаружили неучтенные вклады на сумму 76 млрд руб. Позже использование таких схем было выявлено в «Екатерининском», Мострансбанке, Мико-банке, Кроссинвестбанке, Арксбанке, Стелла-банке. Судя по статистике АСВ, за 2016/17 годы объем забалансовых вкладов в банках, лишенных лицензии, составил 61 млрд руб., жертвами стали 73 тыс. вкладчиков.
При этом, по словам Алексея Гузнова, уголовно наказуема планомерная работа по выведению вкладов за баланс, но не ситуации, когда обнаруживаются операционные ошибки. В итоге уголовное наказание ждет только тех, кто формировал забалансовые вклады в объеме свыше 5 млн руб.
По словам руководителя практики финансовых расследований и противодействия коррупции «ФБК Право» Александра Сотова, как следует из примечаний к ст. 158 УК РФ, особо крупный размер начинается от 1 млн руб. Если толковать закон формально, то 5 млн руб. можно считать сверхлиберальным порогом для того, чтобы признать выведение вкладов граждан за баланс в качестве преступного деяния.
Если же мы говорим и совершение банковским сотрудником операции по ошибке, то, как считает Сотов, преступление, в том числе экономическое, не нельзя совершить по ошибке. По словам управляющего партнера адвокатского бюро «Проценко и партнеры» (Москва) Татьяны Проценко, формирование забалансовых вкладов есть хищение, причем его разновидностью является мошенничество. Уголовное судопроизводство таково, что в нем чем более проста квалификация, тем лучше для сторон суда. В нашем случае говорится про мошенничество, то есть забалансовая деятельность подпадает под ст. 159 УК РФ, которую дополнять не нужно. Да и если ввести отдельный состав преступления, связанный с формированием забалансовых вкладов, то это, наоборот, приведет к отсечению других составов преступления, связанных с хищением.
Судя по практике, уголовно преследовать банкиров, занимающихся выводом вкладов за баланс, можно было и раньше, просто приговор не был столь жестким. В конце февраля т. г. в России впервые в истории вынесли приговор по забалансовым вкладам. Топ-менеджеры Диг-банка, не отражавшие на балансе банка деньги вкладчиков, получив условные сроки, были еще о оштрафованы на суммы до 0,5 млн руб. Диг-банк лишился лицензии в 2014 году, летом. Пока шли разбирательства, удалось выяснить, что почти 2 тыс. его клиентов не могут получить выплаты. Сумма ущерба составила 800 млн руб. По словам Сотова, ныне существующие инструменты УК и УПК дают все основания для того, чтобы привлекать нарушителей к ответственности. Проблема связана не с отсутствием состава преступления, а в том, что квалификация кадров, пользующихся этим инструментарием, недостаточна.
Следующая новация относится к усовершенствованию действия уже существующей статьи УК РФ за фальсификацию банковской отчетности.
В настоящее время Банк России направляет материалы правоохранительным органам исключительно после того, как банк будет замечен в неисполнении предписаний ЦБ о корректировке отчетности. Суть нового предложения сводится к отправке информации силовикам в отсутствие соответствующего предписания. Ведь если предписание будет выполнено банком, и отчетность скорректируется должным образом, уголовная ответственность его сотрудникам, виновным в первоначальной фальсификации, не грозит. Разве стоит предоставлять им такую великолепную возможность избежать наказания, если они все-таки совершили преступление?
По словам Проценко, если ЦБ перестанет требовать, чтобы банки устраняли недостоверные данные в отчетности, в какой-то степени уклонение банков от ответственности будет облегчено с перекладыванием ее части на регулятора, то есть следствие будет вынуждено разбираться с банковской отчетностью.
Кроме того, предлагается, чтобы возбуждением уголовных дел по ст. 172.1 УК РФ (фальсификация финансовой документации учета и отчетности финорганизации) занимался не только ЦБ, но и полиция. Это, по словам Сотова, единственная статья Уголовного кодекса, по которой возможно возбуждение уголовного дела только на основании материалов ЦБ, во всех других ситуациях прибегают к исчерпывающему перечню оснований для возбуждения уголовного дела, содержащемуся в ст. 140 УПК РФ.
Но эта мера не столько практическая, сколько устрашающая, по мнению экспертов. Вполне вероятно, что ЦБ и в дальнейшем будет сам возбуждать такого рода дела. Кроме того, вне зависимости от того, кто инициировал возбуждение уголовного дела, требуется провести доследственную проверку, в ходе которой без ЦБ невозможно установление факта состава преступления.
Дела, связанные с фальсификацией отчетности, уже давно превратились в существенную проблему всего банковского сектора. Регулятор пытается минимизировать случаи фальсификации. Так, например, после того, как Внешпромбанк в начале прошлого года лишился лицензии, дыра вnего балансе составила 210 млрд руб., и работа аудиторов была раскритикована ЦБ. По словам главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, примерно 50 аудиторских компаний была заверена отчетность 150 финорганизаций, и позже в них же регулятором были обнаружена признаки недостоверности.
Как результат, ЦБ подготовил ряд поправок в закон «Об аудиторской деятельности», передавая Банку России полномочия по надзорной деятельности за большей частью аудиторского рынка.
